December 15th, 2017

Джордж Карлин

Мастер-класс политического подхалимажа

Президент Путин сообщил, что намерен четвёртый раз баллотироваться на высший пост государства Российского. Это решение не сопровождалось шумной кампанией, военными парадами, ликующими толпами. Утром он побывал на съезде добровольцев, которые спасают гибнущих зверей и растения, ухаживают за стариками, трудятся на полях, а если надо — воюют на полях сражений. Потом он отправился на автомобильный завод в Нижний Новгород, и там, среди рабочих, строящих не самые лучшие в мире автомобили, объявил о своём решении. Всё было буднично, не вызвало общественный фурор ни среди обожателей Путина, ни среди его ненавистников.

Нелепыми были предположения, что Путин откажется от президентского кресла, уклонится от предвыборной борьбы. Путин — не президент-наёмник, он ничем не напоминает европейских политиков, которые, добиваясь первых ролей и отработав положенные им по Конституции сроки, уходят в безвестность с тем, чтобы больше не появляться, исчезают из памяти, тают, как весенние сосульки. Их появление во власти рутинно и не меняет хода национальной истории, не преображает облик страны.

Путин возник из-под глыб, которые остались на месте огромной разорённой страны. Он вышел из развалин, как выходит случайно уцелевший житель упавшего после взрыва дома, житель, который потерял в этом доме любимых и близких. Он не кидается опрометью прочь, не ищет врачей, чтобы те наложили гипс на его переломы, а остаётся среди развалин и начинает их разбирать.

Путин разгребал развалины страны, которая была его родиной, искал среди этих развалин те глыбы, которые пригодны для строительства, и сооружал из них будущее государство. Он — создатель нового государства Российского. И в этом — его историческая миссия. Его поразили развалины великой красной империи, и он стал строителем новой империи, и это новое государство, по мере того, как Путин его создавал, создавало его самого. Он остановил распад оставшейся после Советского Союза России, распад, который продолжал резать страну, ломать её по Кавказскому хребту, рассекать по Волге и по Уралу. Он скрепил переломы, сберёг площадку между трёх океанов, на которой предстояло создать новое государство.

Его деятельность проходила среди войн и террористических актов, среди внутренних олигархических заговоров, среди унылого, разделённого на части народа, утратившего веру в победу. Эта деятельность могла показаться хаотичной, состоящей из бесчисленных больших и малых преодолений. Но в этой хаотичной работе Путин вернул России историческое самосознание, вернул ей знамя Победы, мистическую музыку гимна, через которую из великой красной эпохи перенеслись в эпоху новой России таинственные гулы Победы. Среди ржавых заводов и разгромленных технологий, среди погибших научных и технических школ он сумел создать могучие производства, которые начали строить лучшие в мире танки, самолёты и подводные лодки, скопили в себе технологические новации и стали инкубаторами будущего русского рывка. С помощью множества видимых и невидимых средств он старался вернуть разгромленному и отсечённому от истории народу веру в его непобедимость, в неизбежный будущий расцвет.

На олимпийских полях, добиваясь олимпийских побед, он пытался внушить народу, что вслед за победами спортивными последуют победы трудовые и военные. И Крым был подтверждением этому. Путин Таврический — так в XXII или в XXIII веке, листая страницы русской истории, прочитают о Крыме: как о победе русских, преодолевающих своё расчленение, о народе, прорывающем силами светлого исторического творчества чёрные плотины, перегородившие его исторический путь.

Сегодня Путин идёт во власть не для того, чтобы продлить эту власть: он идёт для того, чтобы продолжить гигантскую кромешную работу, возложенную на него историей, — работу по созданию нового Российского государства.

Два грандиозных проекта начаты Путиным в недавние годы. Проекты, которые возвращают России стратегическое сознание, планы по преобразованию истории.

Первый из этих проектов — Арктика. Россия, лишённая южных земель, отсечённая от тёплых морей, двинулась на север: в сверкающие арктические льды, к мистическому полюсу, где сходятся магнитные линии мира, а вместе с ними — линии всемирной истории. Россия идёт в Арктику за нефтью и газом, прокладывает во льдах могучими ледоколами северный путь. Строит по кромке ледовитых морей радиолокационные станции, способные предупредить о внезапном нападении американских бомбардировщиков и крылатых ракет.

Но Россия приходит в Арктику и как в страну, где русские люди, озарённые великими откровениями, всегда обретали величие, свою таинственную страсть к неведомому, своё умение жертвовать. Как в страну, где по преданию поморов, существует русский рай — Беловодье: благодатная, справедливая, бесконечно прекрасная земля, в которой люди становятся как боги, двигаются среди прозрачных арктических льдов под небесными радугами. Путин, ведущий Россию в Арктику, становится президентом Полярной звезды.

Второй проект связан с возвращением Крыма. Мы сберегли Крым, сберегли Севастополь, сберегли и усилили Черноморский флот и тем самым вернули господство в Чёрном море, а через Босфор и Дарданеллы вышли в Средиземное море. И в Сирии, среди войны, закрепились на двух базах: военно-морской и военно-воздушной, что позволило нам вновь собирать свои боевые корабли со всех наших флотов в Средиземноморскую эскадру и сдерживать натиск 6‑го американского флота, угрожать строптивой Европе: она посылает свои танки к границам Псковской области, но становится уязвимой в Неаполе, Барселоне и Марселе.

Два эти проекта требуют глубинного осмысления и завершения. Чтобы завершить эти проекты, Путин идёт во власть. Ещё предстоит его обращение к народу. Грядет день, когда он раскроет свой стратегический замысел. Очень важно место, где он обнародует этот замысел. Очень важны слова, в которые он заключит свою предвыборную программу.

Пусть это не будет завод, какими бы высокими технологиями он ни владел. Не будет стадион с ревущими толпами. Не будет палуба атомного крейсера.

Я хотел бы видеть Путина, произносящего свою манифестальную речь, среди Куликовского поля. Среди тающих снегов и туманов, розовых весенних восходов, среди лесов и синих небес смотрят на него ангелы русской истории. Те ангелы, в которых превратились Пересвет и Ослябя, Матросов и 28 гвардейцев, Гагарин и мученик-герой Евгений Родионов. Эти бессчётные рати русских людей строили своё великое государство между трёх океанов, добывая в этом царстве не только пространство, не только земные блага, добывая божественную справедливость, правду. Хотели сделать это царство подобным царствию небесному, сделать его царством русской мечты, в котором нашли воплощение мечтания древних русских сказочников, монахов, литературных провидцев, пророков, русских космистов, революционеров, желающих одного — благодати для всех людей мира.

Слушая эту речь, мы поверим, что, невзирая на все напасти, все предстоящие трудности, мы продолжим наш великий русский поход.

С этими мыслями встретил я известие о путинском движении во власть. Подобно многим, я желаю ему победы.

Александр Проханов, газета «Завтра»

________
Я понимаю, что и на старости лет хочется на свой кусок хлеба чужой кусок масла. Но можно было бы найти и менее отвратительный способ.
S_Lopatnikov

Либермания

.







Один из ключевых моментов экономической истории СССР, это так называемая "Экономическая реформа Либермана-Косыгина", которую немало специалистов рассматривают как росток экономического либерализма и первый шаг по отказу от системы директивного планирования, которая при Хрущеве превратилась из инструмента военной мобилизации СССР на основе всестороннего анализа вызовов, альтернатив действия и выставления приоритетов в волюнтаризм недоучки, дорвавшегося до власти.

День, когда снимали Хрущева я помню, как вчера. Мой отец в то время работал вместе с Отто Лацисом в "Экономической газете" и все началось с того, что он позвонил с работы, бабушка сняла трубка с античного, можно сказать, черного эбонитового телефона. На удивление, они стали говорить по-немецки. Тут надо заметить, что отец и обе мои бабушки и их сестры владели немецким как родным и немецкий у нас в доме использовался часто и я его понимал тоже свободно и даже Тома Сойера сперва под руководством моей бабушки прочитал на немецком. Забыл теперь почти полностью за невостребованностью... Из разговора я понял, что отец задерживается на работе до утра и на вопрос бабушки: "В чем дело?" - Он по-немецки же ответил "Morgen" - "Завтра".

В чем дело? - Признаюсь что мысли в то время бродили разные: от войны (ходили слухи, что что-то там в Москве происходило с противогазами), до ареста или убийства Хрущева, что тоже казалось вполне возможным. Все казалось, возможным.

... Одно из первых моих самых ранних "политических воспоминаний" был ввод в Москву танков Кантемировской дивизии в 1953 году. Мы жили тогда в самом центре, на ул. Горького в д.6 И хотя квартира была окнами во двор, рев танковых двигателей был отлично слышен, а запах солярки вполне проникал внутрь квартиры. Да и в первом классе, когда мы с моим одноклассником (класс был дружный) Сережей Багоцким шли в школу мимо "магазина ТэЖэ" с бюстом Сталина в витрине на фоне флаконов "Красной Москвы", "Ландыша" и, почему-то, китайских зонтиков и китайских лаковых шкатулок, мы вполне уверенно обсуждали "примкнувшего к ним Шипилова", случившегося чуть раньше - в феврале, кажется. А в первый класс мы пошли только в сентябре. Так что в 16 лет я мог уже многое представить.

... В тот октябрьский день, сразу после звонка отца, я рванул во Дворец Пионеров на Ленинских горах, где занимался в Астрономическом кружке с самого начала его создания. Кружок сам по себе был весьма специфическим. Достаточно сказать, что занятия в нем вели Кронид Любарский и его жена Галина Салова. С кружком и его подвигами - это отдельная история, я не входил в ближний круг Любарского, так как моим руководителем была Галя Залюбовина, с которой я перешел в 1962 году из кружка во Фрунзенском Доме пионеров. Сам Любарский мне казался, скажем так, странноватым, каким-то персонажем из Страгацких, что ли, из "мокрецов". Хотя о его диссидентстве, честно скажу, я понятия не имел.

Так или иначе, мое сообщение вызвало в народе возбуждение, да и какие-то слухи просочились из ГАИШа (не путать со школой ГАИ), куда мы были вхожи и где началось закрытое партийное собрание. Мы всей астрономической толпой отправились к ГАИШу, благо, недалеко, чтобы попытаться прояснить ситуацию. Уж не помню кто, кто-то из сотрудников ГАИШ, может быть Анатолий Засов, близкий к Планетарию и нашему кружку, сообщил: "Хрущева сняли!".

Хрущева сняли! - Первое истинно историческое событие.  Ясно было, что наступает новая эпоха и в стране будет что-то меняться.

Ключевое слово я выудил из повести Даниила Гранина "Иду на грозу", которую я читал и перечитывал и которая произвела на меня огромное впечатление, в том числе борьбой "теоретика Дана" с "практиком" Денисовым.

Этим словом было лекарство "примазин" (принцип материальной заинтересованности), что Гранин тогда как бы совершенно не одобрял - борьба с мещанством была на пике успешности.

... Новой власти пришлась впору опубликованная еще в 1962 году в "Правде" (что автоматически означало серьезную поддержку со стороны кого-то во власти) статьи Евсея Григорьевича Либермана, в которой излагались основные идеи экономической реформы, предлагавшей реорганизацию экономки на принципах хозяйственного расчета и, соответственно, рынка, но главное, закреплявшие за предприятиями право самостоятельно распоряжаться частью прибыли.

Реформе Либермана противостоял в то время академик (чуть было не написал Глазьев) Виктор Михайлович Глушков, один из отцов советской вычислительной техники, предлагавший в качестве альтернативы рынку "систему ОГАС". Строго говоря, идея создания такой системы была предложена значительно раньше военным, создателем и руководителем головного вычислительного центра Министерства обороны СССР, Анатолием Ивановичем Китовым, известным по своей публикации в журнале "Вопросы философии" 1955 года в защиту кибернетики против псевдо-марксистов, всё сводящих к достаточно примитивным цитатам из Маркса, Энгельса и Ленина. Но, так или иначе, по каким-то неведомым мне причинам, лицом идеологии всеобщей системы планирования на основе Автоматизированных Систем, стал именно Глушков, которого в этом качестве поминают до сих пор.

Эти два подхода обобщенно можно охарактеризовать как "рыночный/индикативный" подход против "директивного планирования".

Противостояние этих подходов стало ключевым в экономической политике СССР и не только продолжалось до его краха, но в определенной мере актуально и сегодня, ибо реформа Либермана была первым шагом к капитализму, а взгляды Глушкова до сих пор распространены среди технарей, которым кажется (совершенно безосновательно), что всю на свете можно "смоделировать и рассчитать". Замечу, что это методологически грубая ошибка распространена не только в СССР или России, но так же в США, причем даже среди определенной части физиков, не только экономистов: "Die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert..." - Куда военным без этого?

К сожалению, борьба направлений вместо науки превратилась во многом в борьбу за "важные фразы" в Отчетных докладах и взаимном обвинении "плановиков" и "рыночников"  Так или иначе, в СССР, первых удалось заклеймить "сторонников плана" (какого?), как сталинистов, а сторонников реформы Косыгина-Либермана как "смотрящих на капитализм". Помню острую реакцию приближенных к Н.П. Федоренко, когда в отчетный доклад одного из Съездов была окончательно принята формулировка более гуманитарного и "нашим и вашим" Института Экономики АН СССР.

Замечу, я сам, начиная с 70-х годов был стопроцентным сторонником "либерализации экономики", в том числе и в силу очевидной для меня тогда теоретической абсурдности всеобщей "организации" страны.  Причины просты: плановая экономика имеет принципиальные пределы, которые невозможно компенсировать тупо мощностью ЭВМ, мне было очевидно: природа не считает - она живет.  Общество - тоже. Но это отдельный разговор. Я уже не раз писал, что никакого противоречия между, о, боже!, "директивным планированием"  и рынком - нет вообще, как нет противоречия между трактором и паяльником. Хорошие инструменты, каждый для своих целей и при надлежащем применении.

Но, проблема быда  в том, что Либерман и его последователи то ли не достаточно хорошо разбирались в экономике ( чему я имею косвенные доказательства, так как немало обсуждал рыночную экономику, например, с Отто Лацисом, и рядом других достаточно видных участников процесса), либо, напротив, были умнее всех нас и "развели" страну по первому кассу и по существу ее ее уничтожили - случайно в первом случае, или намеренно- во втором.

Но одно мне ясно сегодня: именно реформе Косыгина -Либермана следут видеть первопричину причину краха СССР.

Вот об этом - поподробнее. Но сперва о трех главных экономических факторах озлобления народа на СССР.

Я бы сформулировал их так:

1. Дефицит потребительских продуктов включая дефициты мяса, сыра, мебели, шмоток  и т.д. Должен признать, начитавшись вполне серьезных исследований начала 70-х вроде "Комплексной программы развития СССР"(название не точное, под рукой нет) над которой работала вся Академия наук и ключевые министерств, констатирующей, что почти все из почти 2000 проверенных продуктов, оказались в большем или меньшем дефиците, я, вслед за либералами того времени, обрел уверенность в том, что причина - именно в плановом характере экономики. Что, между прочим, правда, но не вся правда.

2. Резкое понижение социального статуса  интеллигенции по сравнению со сталинским временем. Если, к примеру зарплата врача или библиотекаря с полтора-два раза по сравнению со средней, инженеров даже во время войны, по данным Вознесенского, в 2.7 раза, про ученых и говорить нечего. Посмотрите советские фильмы того времени: домработницы были практического у каждого профессора, не говоря о государственных дачах академиков, цена которых сегодня исчисляется миллионами и миллионами долларов. При этом, к примеру, зарплата "в науке и научном обсуживании", при Сталине, с учетом лаборантов и убощиц, в среднем опережала с отрым более полутора раз зарплату в самых высокооплачиваемых отрасли - транспорте  и строительстве, то к концу "золотой пятилетки" (так называлась пятилетка реформ, так как она действительно дала ускорение темпов роста до более чем 6%) зарплата науки стала отставать даже от самой скромной отрасли - промышленности в те же полтора раза. Можете поверить, старшему научному сотруднику со степенью, получающему зарплату в 250 рублей при стаже в 5 лет в восьмидесятые было неприятно видеть объявления в автобусах, что на зарплату в 250 рублей, приглашаются ученики водителей, которым через полгода обучения гарантируется зарплата в 350 рублей, санатории и пр. ништяки.  Удивительно ли, что в стране возродилось в качестве издевательсного, слово "гегемон", которое было убедительнее любой логики и работало против СССР?

3. Появилась МАФИЯ. Торговая мафия. Узбекская мафия. Внешторговская мафия... На все вкусы.  Помните анкедот? - Жена приходит к психиатру и говорит: "Доктор помогите моему мужу, у него мания величия... - Ну-с, и кем же он себя считает: Наполеоном, Эйнштейном? - Хуже, доктор! - Он возомнил себя директором овощебазы!..."

Все эти процессы явились когеррентным результатом именно реформы Косыгина-Либермана и плановой экономики.

Как говориться, с этого места - по-подробнее.


Автор: Михайличенко Д.Ю. - Михайличенко Д.Ю. (данные: Народное хозяйство СССР в 1975 г. - М., 1976. - С. 704,), Общественное достояние, https://ru.wikipedia.org/w/index.php?curid=638150

Как я уже говорил, существенная часть замысла (или, якобы,замысла Либермана) состояла в том, что в целях повышения производительности труда, экономику посадили "на примазин".

Ради этого, наряду с формально устанавливаемыми государством заработными платами, предприятиям не только разрешили оставлять часть прибыли в собственном распоряжении, но, главное, создавать их этого остатка фонды экономического стимулирования, которые, по факту заметно увеличили денежные доходы  работников. То есть вызвали существенную эмиссию денег на потребительский рынок.

Работники-то этим были вполне довольны - "зарплаты росли на глазах!",- но цены-то на товары продолжали оставаться постоянными! - Их поднимать боялись, помня о хрущевском Новочеркасске. Понятно, что никаких реформ такого типа проводить было просто невозможно, так как при постоянных ценах и увеличении выплат, ничего иного, кроме "удушенной инфляции" (по выражению, кажется, венгерского экономиста Корнаи) - то есть возникновения дефицита всего быть не могло! - Более того, поскольку выплаты продолжались, дефицит усиливался. Более того, предприятия стали завышать цену на свою продукцию как в погоне за главным показателем: "прибылью", так и за увеличение фондов экономического стимулирования. Если с завышением цен после окончания реформ как-то постарались справляться, то возврат к "дореформенным" зарплатам был политически невозможен в любом случае и зарплаты в отраслях поползли вверх. При этом, так как наука и искусство "прибыли не приносит", участь интеллигенции оказалась печальной вдвойне. А именно, ее доходы оставались в СССР неизменными со сталинского 1947 по самого Горбачева с кисточкой.

Ну и усугубляющийся дефицит естественным путем породил все возможные и невозможные виды мафий.

Иными словыми, реформа Либермана - Косыгина объективно привела к полной дискредитации Советской Власти, тем более, что в результате реформы вместо коммунизма к 80-м годам народ получил тотальный и все углубляющийся дефицит, интеллигенция стала посмешищем ( "Вовочка, к то у тебя папа, - У меня папа-инженер... Не смейтесь, дети. У Вовочки в семье горе, а вы смеетесь!" ), к снижению престижа главных проводников прогресса - инженеров и ученых и, соответственно, из качества, к жесткой ненависти интеллигенции к "гегемону", что и сегодня выстреливает в форме снобизма разных там Акуниных и Собчак и главной общенародной черте конца восьмидесятых, помимо ненависти колбасной ненависти к совку - формированию потребтельского сознания и преклонению перед богатым Западом: "Была в Париже, зашла в магазин и упала в обморок. Это - РАЙ"...

Горбачев усугубил процесс, приняв "Закон о предприятии" вполне в русле Либермана, самым страшным последствием стало "закорачивание" контуров безналичного и наличного обращения, что начисто опустошило полки магазинов

Дефицит удалось ликвидировать только Гайдару, который освободил цены и снес накопившийся за пост-Косыгинские годы денежный навес, почти мгновенно приведя спрос и предложение в равновесие на многократно более низком уровне потребления, чем в СССР.

Вот и думай: была ли реформа Либермана-Косыгина непродуманной глупостью или намеренным далеко идущим вредительством аккуратно рассчитанным на снос СССР?

Я не в умею это различить: глупость и вредительство. Для меня они - близнецы-братья (или сестры). Они вполне подобны убийству: глупость - это убийство правды по неосторожности, вредительство - по злому умыслу.